Украине не хватает около 27 миллиардов долларов на оборонные нужды, а проект бюджета на 2027 год предполагает привлечение рекордных 52,6 миллиардов долларов международной поддержки. Но старая формула - «Запад финансирует гражданский бюджет, Украина сама оплачивает войну» - уже меняется. ЕС начал напрямую финансировать оборонные закупки. Поэтому главная проблема теперь не в абсолютной нехватке денег, а в том, совпадут ли их объем, назначение и время поступления с все более дорогой войной.
Украинские государственные финансы снова подошли к точке, где бухгалтерия почти не отличается от военной логистики. Президент Владимир Зеленский в сентябре говорил о примерно 27 миллиардах долларов незакрытой потребности в финансировании обороны. Эта цифра уже проявляется не как абстрактный дефицит следующего года: Киев ищет деньги на ракеты, дроны, производство оружия и поддержание темпа войны прямо сейчас.
Поэтому вопрос, «дотянет ли бюджет до Нового года», звучит драматичнее, чем выглядит финансовая реальность. Базовый сценарий правительства не предполагает формального бюджетного коллапса до конца 2026 года. Но это не значит, что проблема решена. Это значит, что государство все активнее комбинирует внутренние налоги и заимствования с международными траншами и прямым внешним финансированием оборонных нужд.
Именно здесь начинается главная смена правил игры.
Старое табу больше не абсолютное
Теза о том, что западные деньги «категорически запрещено» тратить на армию, еще недавно довольно хорошо описывала конструкцию украинского бюджета. Внутренние доходы направлялись, прежде всего, на оборону, тогда как международная помощь позволяла оплачивать пенсии, зарплаты бюджетникам, финансировать медицину и другие гражданские расходы.
В 2026 году эта граница начала стираться.
Европейский Союз создал отдельный Ukraine Support Loan на 90 миллиардов евро для 2026-2027 годов. Его структура принципиально важна: примерно 30 миллиардов евро предусмотрено для макрофинансовой поддержки, а 60 миллиардов - для оборонных нужд, включая закупку военной продукции и развитие украинской и европейской оборонной промышленности.
Это не просто юридическая деталь. Она меняет всю бюджетную арифметику войны.
17 сентября Еврокомиссия объявила о очередных 3,3 миллиарда евро, а уже на следующий день премьер Сергей Корецкий сообщил об их получении. Средства должны пойти именно на критические оборонные нужды - в частности, ракеты и беспилотники.
Таким образом, старая формула «Запад платит только за гражданское государство, Украина - только за армию» больше не работает буквально. Европа уже финансирует обе части счета.
Проблема от этого не исчезает. Она просто становится сложнее.
До 31 декабря: режим финансовой пожарной команды
До конца года Минфин будет вынужден балансировать сразу несколько потоков. Внутренние налоги остаются фундаментом оборонных расходов. Государственные заимствования через ОВДП дают еще один канал финансирования. Международные партнеры поддерживают гражданскую часть бюджета, а новые европейские механизмы все больше входят непосредственно в оборонную.
При этом международные деньги не являются безусловными. Часть траншей связана с реформами и выполнением обязательств перед ЕС и МВФ. Сентябрьская история с законом о налогообложении дешевых зарубежных посылок хорошо показала механику: после первой неудачной попытки голосования глава парламентского финансового комитета оценивал потенциально поставленное под риск финансирование от ЕС и МВФ примерно в 4 миллиарда евро, хотя сам налог должен был приносить бюджету лишь около 10 миллиардов гривен в год.
Это хороший пример современной украинской бюджетной математики. Маленькая цифра внутри страны может разблокировать гораздо большую цифру снаружи.
Поэтому Киев сейчас не столько «обнуляет последние резервы», сколько управляет сложной системой зависимостей: налоги, ОВДП, МВФ, ЕС, оборонные кредиты, двусторонняя помощь, закупки союзников. Каждый поток имеет свой календарь и свои условия.
В мирной стране это была бы работа казначейства. В воюющей - часть оборонного планирования.
2027-й: счет уже выставлен
Проект государственного бюджета на 2027 год хорошо иллюстрирует масштаб проблемы. Общие расходы запланированы на уровне 7,272 триллиона гривен, доходы - 5,648 триллиона гривен. На оборону и безопасность правительство хочет направить 4,885 триллиона гривен, или 43,8% прогнозируемого ВВП. Это примерно на 518 миллиардов гривен больше от скорректированного плана 2026 года.
Но самая важная цифра стоит ниже: Украине в 2027 году нужно 52,6 миллиарда долларов международной поддержки. Источниками правительство называет Европейский Союз, страны G7 через механизм ERA, МВФ, Всемирный банк, Великобританию и других партнеров.
Это значительно больше 30-35 миллиардов долларов изначальной оценки.
И здесь стоит избегать другой крайности: эти 52,6 миллиарда долларов не означают, что такой суммы «нет». Значительная часть будущей поддержки опирается на уже созданные механизмы. ЕС, например, юридически утвердил 90 миллиардов евро поддержки на 2026-2027 годы. Проблема заключается в том, сколько из этих ресурсов останется доступным именно в 2027 году, по какому графику они поступят и какие дополнительные источники удастся зафиксировать.
То есть это не пустая касса. Это касса, в которой часть денег уже имеет владельца, часть - график, а часть - условия получения.
52,6 миллиарда долларов - не одна дыра
Именно здесь легко ошибиться, складывая все цифры в одну большую бюджетную пропасть. 27 миллиардов долларов оборонной потребности, 52,6 миллиарда долларов международного финансирования и дефицит государственного бюджета - это связанные, но не тождественные величины.
Например, Ukraine Facility на 50 миллиардов евро рассчитан на весь период 2024-2027 годов. Состоянием на конец июня 2026 года ЕС заявлял, что по этому механизму уже мобилизовано 42 миллиарда евро. Следовательно, нельзя просто записать все 50 миллиардов евро в графу «деньги 2027 года».
Так же 90-миллиардный Ukraine Support Loan распределён между двумя годами и двумя большими направлениями. По ориентировочной конструкции 30 миллиардов евро приходится на экономическую поддержку, 60 миллиардов - на оборонную. На 2026 год ЕС предусмотрел доступ примерно к 45 миллиардам евро из этого механизма.
Поэтому главным вопросом 2027 года будет не общий размер красивых многолетних пакетов. Оно значительно прозаичнее: сколько живых денег будет доступно в конкретном месяце, когда Минфину или Минобороны придется оплачивать конкретный счет?
Война дорожает быстрее, чем бюджет
Есть еще одна проблема, которую невозможно решить бухгалтерской перестановкой колонок. Война технологически дорожает.
Россия все активнее применяет реактивные ударные беспилотники, которые сложнее перехватывать дешевыми мобильными группами. Reuters сообщал, что Украина ищет новые средства перехвата, но их массовое производство сдерживается, в том числе финансовыми ограничениями.
Это и есть экономика Войны 4.0. Недостаточно иметь деньги на один Patriot или одну партию дронов. Нужно постоянно финансировать гонку поколений: противник меняет Shahed - нужен новый перехватчик; появляется новая тактика - нужны новые сенсоры; дешевый дрон заставляет запускать дорогую ракету - необходимо создавать более дешевый ответ.
В результате военный бюджет перестает быть просто большой цифрой. Он становится движущей мишенью.
Главные ножницы 2027 года
Поэтому настоящие «бюджетные ножницы» выглядят немного иначе, чем в первоначальной версии этой истории.
С одной стороны, Украина имеет беспрецедентно большой внешний финансовый контур. ЕС уже согласовал 90 миллиардов евро на 2026-2027 годы, причем две трети ориентировочно предназначены именно для обороны. К этому добавляются ERA, МВФ, двусторонняя помощь и другие программы. Говорить, что Запад принципиально не финансирует украинскую армию, уже фактически неправильно.
С другой стороны, сам украинский бюджет на 2027 год исходит из необходимости привлечь 52,6 миллиарда долларов международной поддержки, тогда как оборонные и безопасностные расходы достигают 4,885 триллиона гривен. Это означает, что финансовая устойчивость государства будет зависеть от одновременной работы многих каналов, ни один из которых сам по себе не закрывает весь счет.
До Нового года эта система, скорее всего, будет работать не благодаря одному большому решению, а благодаря десяткам меньших. Один транш закроет ракеты. Другой - гражданский бюджет. ОВДП дадут ликвидность внутри страны. Налоговые изменения помогут выполнить условия МВФ и ЕС. Новые договоренности с партнерами закроют следующий квартал.
А затем календарь начнется снова.
Поэтому главная угроза 2027 года - не обязательно формальный дефолт и не буквальная нехватка денег у западных партнеров. Опаснее сценарий - разрыв между скоростью войны и скоростью финансирования: когда необходимые ресурсы существуют политически, но еще не оформлены юридически, не распределены между программами или приходят позже, чем нужны фронту.
Украина уже знает приблизительную цену следующего года: 4,885 триллиона гривен на оборону и безопасность и 52,6 миллиарда долларов необходимой международной поддержки.
Проблема бюджета 2027 года не в том, что счет никому выставить. Проблема в том, чтобы деньги пришли раньше, чем придет срок его оплачивать.