Германия пытается превратить финансирование Украины из вопроса политической солидарности в юридически закрепленное обязательство всего Европейского Союза. По сообщению Financial Times о письме канцлера Фридриха Мерца руководству ЕС, Берлин связывает будущую бюджетную архитектуру Союза с необходимостью долгосрочной поддержки Киева. Если такая позиция станет официальным переговорным условием, спор выйдет далеко за пределы украинского вопроса. На кону окажется семилетний бюджет ЕС на 2028–2034 годы — финансовый фундамент европейской интеграции.
«Берлин пытается изменить главное правило европейской солидарности: помощь Украине больше не должна зависеть от готовности нескольких крупнейших экономик платить за всех».
Германия получает бюджетное вето
Европейский Союз привык решать сложные политические вопросы с помощью финансовых компромиссов. Одни государства получают дополнительные средства для сельского хозяйства, другие — для регионального развития, третьи добиваются исключений из общих правил. В результате формируется пакет, который позволяет всем 27 странам объявить о частичной победе.
Однако следующий долгосрочный бюджет ЕС может превратиться в значительно более жесткий переговорный процесс.
По изложенной Financial Times информации, Фридрих Мерц стремится добиться, чтобы финансирование Украины после 2027 года стало общей ответственностью государств-участников, а не очередным набором добровольных взносов.
Логика Берлина понятна. Германия остается одним из крупнейших чистых доноров европейского бюджета и в то же время несет значительные расходы на поддержку Украины.
Для немецкого правительства все сложнее объяснять своим избирателям, почему финансовая нагрузка должна распределяться неравномерно, тогда как отдельные партнеры блокируют общие решения.
Теперь Берлин может использовать один из самых мощных инструментов влияния — переговоры о многолетней финансовой рамке ЕС.
Правило единогласия как политическое оружие
Многолетний бюджет Евросоюза, известный как Multiannual Financial Framework, определяет предельные объемы расходов на семилетний период.
Его принятие требует единогласного решения Совета ЕС после получения согласия Европейского парламента.
Таким образом, Германия действительно имеет возможность заблокировать новую финансовую рамку. Причем аналогичное право имеет каждое другое государство-участник.
Но здесь есть важная юридическая деталь: отсутствие соглашения по новому бюджету не означает автоматического прекращения всех европейских выплат. Договоры ЕС предусматривают механизм временного продления предыдущих бюджетных ограничений, пока новая финансовая рамка не будет утверждена.
Это не устраняет риска кризиса. Новые программы, долгосрочные инвестиции и перераспределение средств могут оказаться под угрозой задержек.
Для аграрного сектора, региональных фондов и инфраструктурных проектов такая неопределенность была бы политически болезненной.
Мерц может не остановить европейский бюджет одним решением, но способен сделать его принятие заложником переговоров о Украине.
Кто будет платить за европейскую безопасность?
Главная противоречие заключается в различном восприятии украинского вопроса внутри ЕС.
Для Германии, Польши, стран Балтии и ряда северных стран поддержка Украины тесно связана с европейской безопасностью.
Для части других правительств приоритетными остаются внутренние бюджетные ограничения, социальные расходы, миграция и экономический рост.
Словакия под руководством Роберта Фицо не раз демонстрировала критическое отношение к отдельным форматам поддержки Украины. Венгрия также использовала механизмы европейского принятия решений для продвижения собственных требований.
Тем не менее было бы неправильно представлять всю Южную Европу как группу государств, которые отказываются участвовать в финансировании Украины. Позиции Италии, Испании, Греции и других стран различаются, а их участие в совместных программах ЕС уже создает финансовые обязательства.
Настоящий вопрос — не только кто готов помогать, но и по какой формуле будут распределяться расходы.
Берлин стремится к предсказуемости: многолетним обязательствам, четким механизмам финансирования и меньшей зависимости от политических кризисов в каждой отдельной столице.
Евробонды: общий долг, общие споры
Одним из возможных инструментов остается совместный займ Евросоюза.
Такой механизм позволил бы привлекать значительные суммы на финансовых рынках, распределяя будущие бюджетные обязательства между государствами-участниками в соответствии с согласованными правилами.
ЕС уже имеет опыт масштабных совместных займов, в том числе в рамках программы восстановления после пандемии.
Но общий долг остается политически чувствительным вопросом.
Для сторонников это способ обеспечить долгосрочную финансовую стабильность и избежать постоянных споров о национальных взносах.
Для противников — риск постепенного превращения Евросоюза в долговой союз, в котором финансовые обязательства одних государств все больше зависят от решений других.
Важно и то, что юридически обязать все страны финансировать Украину и договориться о выпуске совместных евробондов — не одно и то же. Это разные политические и юридические решения, хотя они могут стать частью одного переговорного пакета.
Брюссель перед большим торгом
Если Мерц действительно свяжет согласование бюджета 2028–2034 годов с финансированием Украины, Европу ожидает сложный многоуровневый торг.
Страны, которые получают значительные средства из фондов согласия и аграрных программ, будут заинтересованы в принятии нового бюджета. Германия и другие крупные доноры будут стремиться ограничить дополнительную нагрузку на национальные финансы.
Европейская комиссия будет пытаться найти конструкцию, которая обеспечит Украине предсказуемое финансирование и одновременно сохранит работоспособность европейских институтов.
Но бюджетное вето — двусторонний инструмент. Его применение может усилить переговорные позиции Берлина, но в то же время усугубить противоречия внутри самого Союза.
Германия пытается доказать, что поддержка Украины — это общее европейское обязательство. Однако для этого ей придется убедить государства, которые по-разному оценивают и цену войны, и цену европейской солидарности.
2027 год как проверка европейского единства
Для Украины главным результатом этих переговоров должно стать не очередное политическое заявление, а понятный график поступления средств.
Бюджетная предсказуемость позволяет планировать социальные выплаты, государственные услуги, инфраструктурные программы и собственные финансовые ресурсы, значительная часть которых направляется на оборону.
Для Евросоюза ставки шире.
До 2030 года ему придется одновременно финансировать собственное перевооружение, экономическую модернизацию, энергетический переход и поддержку Украины. Это неизбежно усугубит споры о приоритетах.
Именно поэтому позиция Мерца, если она будет реализована в бюджетных переговорах, может стать важным этапом изменения европейской финансовой политики.
ЕС постепенно переходит от модели, в которой поддержка Украины воспринималась как чрезвычайная мера, к необходимости интегрировать ее в долгосрочное бюджетное планирование.
И здесь возникает главный парадокс: чтобы обеспечить стабильность финансирования Украины, Берлин может поставить под угрозу своевременное согласование финансовой рамки самого Евросоюза.
Европейская солидарность проходит испытание не тогда, когда все согласны с общими принципами, а тогда, когда приходит время распределять счет.
И следующий семилетний бюджет покажет, готовы ли все 27 государств не только говорить о совместной безопасности, а и закрепить ее цену в своих финансовых обязательствах.