Интервью с военным экспертом Гарри Табахом о заявлениях Путина, ходе переговорного процесса между Украиной и Россией, возможных гарантиях безопасности от США вместо членства в НАТО, а также о сложности поиска баланса между справедливостью и реальностью в вопросах территорий, санкций и репараций.
Ведущий: А наш сегодняшний разговор предлагаю начать с следующего. Путин заявил, что Россия имеет возможность нарастить темпы наступления и будет постепенно решать задачу создания и расширения буферной зоны безопасности в Украине. Также он сказал, что цели так называемой специальной военной операции безусловно будут выполнены. Мы бы предпочли устранить первопричины конфликта с помощью дипломатии. Но если от разговора с нами откажутся, Россия военным путем добьется освобождения исторических земель. Также он заявил, что возможность нападения на Европу — это ложь и бред. По сути, ничего нового, сенсационного мы из уст Путина не слышали, но эти заявления прозвучали именно в тот период, когда в разгаре переговорный процесс. О чем это свидетельствует, на ваш взгляд?
Гость: Это свидетельствует о том, что мы имеем дело с кгбшником. Он хорошо понимает, чего они хотят добиться, но это не означает, что мы с этим согласны. Украина не согласна, Европа не согласна. Он говорит, что не собирается нападать на Европу, это собачий бред. Но он не говорил, что не собирается нападать на Украину. Говорил, что мы братские народы, у нас нет проблем. А теперь оказывается, что есть. Слушать то, что говорит Путин... Причем вы явно это где-то прочитали и сказали 'проблемы в Украине'. Путин никогда не говорит 'в Украине'. Он всегда подчеркивает 'на Украине'. То, что вы прочитали, это, вероятно, из украинских источников. Я бы не обращал на это сильного внимания, потому что это работа на его внутренний рынок. Он рассказывает своим крепостным такие вещи.
Ведущий: И во время, опять же, переговорного процесса...
Гость: Переговорного процесса нет. Это еще одна грубая ошибка со стороны украинских СМИ. Переговоров нет. Идут консультации. Это другое. На переговорах участвуют две враждующие стороны или две страны, которые не согласны, иногда с посредником. Здесь идут консультации, тут нет никаких переговоров. И вот то, что вкидывается... Я уже устал призывать ответственных журналистов, политологов, политруков... прекратите говорить, вы там не присутствуете. Что вы делаете? Вы создаете огромную диверсию и срываете этот путь к переговорам. За весь свой дипломатический опыт, военный опыт, я сам участвовал в переговорах, не на таком уровне, но был присутствовал пару раз. И утечки из таких переговоров приравниваются к смерти. Этим переговорам конец, потому что там говорят о таких вещах, которые нельзя моментально выносить. Это пункт А, пункт Б. Затем мы идем, движемся. Каждое второе издание, включая американские, европейские, публикует черновики тех или иных планов, каких-то соглашений, договоренностей. Это делают те, кто не хочет переговоров. Это те, кто хочет сорвать переговоры. Поэтому, когда вы слышите, кто говорит о так называемых переговорах, хотя это консультации, они пытаются сорвать переговоры, чтобы мы никогда до них не дошли и война продолжалась. Вот что они делают. Мы не знаем, что там обсуждается и как оно обсуждается. Они могут говорить одно между собой, а затем от этого одного перейти к другому. А когда выносят что-то вырванное из контекста, вот эти утечки — это люди-изменники, это те, кто не хочет. И это подхватывается, хайпуется, подается в совершенно другом свете. Я не знаю, что там, но я знаю, что это подается, потому что когда такое происходит, я считаю, что переговоры сорваны. Люди, которые это делают, хотят сорвать переговоры.