Великобритания десятилетиями считала «особые отношения» с США стратегическим активом. В свете новой американской внешнеполитической арифметики даже особые отношения могут иметь цену. И счет все чаще выставляют в процентах от ВВП.
Для британского истеблишмента трудно найти словосочетание более успокаивающее, чем special relationship.
Черчилль, Атлантическая харта, совместные войны, ядерное сотрудничество, Five Eyes, американские президенты на Даунинг-стрит. На протяжении десятилетий Лондон убеждал себя, что занимает у Вашингтона особое место, недоступное большинству европейских союзников.
Теперь эта романтическая конструкция сталкивается с гораздо более прозаичной американской бухгалтерией.
Сообщения британской прессы о том, что будущая позиция Вашингтона по Фолклендским островам может стать частью более широкого давления на Лондон по вопросу оборонных расходов, вызвали предсказуемый скандал. В британских дискуссиях появляется особенно неприятная цифра - 5% ВВП на оборону и связанные с безопасностью расходы.
Действительно ли Белый дом готов «отдать» Фолкленды Аргентине - значительно менее очевидно, чем позволяют предполагать громкие заголовки.
Но сама возможность использования территориального вопроса как рычага уже много говорит о том, как изменилась трансатлантическая политика.
Плата за зонтик
Американский подход к альянсам все проще описать языком баланса.
Сколько вы тратите?
Сколько солдат можете выставить?
Сколько кораблей у вас есть?
И какую часть стоимости собственной безопасности вы все еще перекладываете на американского налогоплательщика?
Для Вашингтона требование увеличивать оборонные бюджеты союзников не ново. Новым является способ, которым оно формулируется.
Когда-то американские президенты убеждали Европу тратить больше ради укрепления НАТО. Теперь все чаще звучит другая логика: американская защита - это услуга, а услуга не должна быть бесплатной.
Для Великобритании это особенно болезненно.
Лондон никогда не считал себя обычным клиентом американской системы безопасности. Он считал себя ее совладельцем.
Разница принципиальна.
Призрак 1982 года
Фолкленды являются почти идеальным инструментом для проверки этой уверенности.
В 1982 году Аргентина захватила острова, ожидая, что Великобритания не рискнет проводить масштабную операцию за тысячи километров от своих берегов.
Маргарет Тэтчер рискнула.
Королевский флот направил экспедиционную группировку в Южную Атлантику, британские войска вернули острова, а победа стала одним из центральных мифов современной британской государственности.
Но британцы сражались не в стратегическом вакууме.
США предоставили Лондону важную разведывательную, материально-техническую и политическую поддержку. Вашингтон не выиграл ту войну за Великобританию, однако американская помощь существенно облегчила задачу британских сил.
Через более чем четыре десятилетия вопрос звучит неприятнее.
Смогла бы Великобритания повторить операцию сегодня без американской поддержки?
Империя подорожала
Королевский флот все еще остается одной из самых мощных военно-морских сил Европы. Великобритания имеет атомные подводные лодки, авианосцы, современные истребители и профессиональные вооруженные силы.
Но география не изменилась.
Фолклендские острова расположены примерно за 13 тыс. км от Великобритании. Защита такой территории требует не просто кораблей, а сложной системы базирования, транспортной авиации, боеприпасов, разведки, спутниковой поддержки и огромной логистической выносливости.
Именно здесь проявляется разница между престижной армией и армией, способной вести длительную войну далеко от дома.
Британские вооруженные силы десятилетиями сокращались. Запасы боеприпасов стали меньше. Количество боевых платформ сократилось. Восстановление военно-промышленных мощностей требует денег и времени.
Лондон все еще может защищать Фолкленды.
Но цена такой защиты без поддержки Вашингтона была бы несравнимо выше.
Милей получает рычаг
Для Аргентины ситуация открывает интересное дипломатическое окно.
Буэнос-Айрес не отказался от претензий на острова, которые называет Мальвинскими. В то же время администрация Хавьера Милея выстроила демонстративно близкие отношения с Вашингтоном.
Это не означает, что американцы завтра изменят позицию по суверенитету архипелага.
Но для Лондона достаточно даже меньшего.
Если безусловная американская политическая поддержка превращается в условную, стратегическая ценность special relationship автоматически снижается.
Вашингтону даже не нужно «отдавать» острова.
Достаточно дать понять, что дипломатический зонтик больше не открывается автоматически.
Урок для Брюсселя
Именно поэтому эта история значительно больше, чем несколько холодных островов в Южной Атлантике.
Она показывает новую модель американских отношений с союзниками.
В старой модели существовали постоянные институции, исторические обязательства и стратегическая солидарность. Споры возникали внутри этой системы, но сама система почти не ставилась под сомнение.
Новая модель значительно более транзакционная.
Безопасность меняется на оборонные расходы. Товарные уступки - на политическую лояльность. Доступ к американской военной мощи становится предметом переговоров.
В такой системе даже территориальный спор союзника может превратиться в дополнительную статью переговорного баланса.
Для Германии, Франции, Италии и остальных европейцев это неприятный прецедент.
Если Вашингтон готов жестко торговаться с Великобританией - ядерным государством, членом Совета Безопасности ООН и ближайшим военным партнером США в Европе, - другим союзникам трудно рассчитывать на сентиментальный подход.
Особые, но не бесплатные
Наибольшая ирония заключается в том, что Лондон десятилетиями пытался оставаться ближе к Вашингтону, чем к континентальной Европе.
Brexit только усилил эту зависимость.
Великобритания вышла из политической конструкции ЕС, но не получила стратегической автономии от США. Напротив, в сфере обороны, разведки и ядерного сдерживания американская связь осталась критически важной.
Теперь Вашингтон может оценивать эту связь так же, как оценивает другие активы.
Через цену.
Поэтому историю с Фолклендами пока преждевременно описывать как американскую подготовку к «сдаче» островов Аргентине. Для такого вывода нужны значительно более сильные доказательства.
Но как политическая метафора она почти идеальна.
Когда-то «особые отношения» означали, что Великобритания могла рассчитывать на Вашингтон именно потому, что была Великобританией.
Теперь ответ все чаще может зависеть от другого вопроса:
а сколько вы тратите на оборону?