Эммануэль Макрон пригласил лидеров французских партий и претендентов на президентство не в парадный зал Елисейского дворца, а в защищенный кризисный центр под ним. Руководители разведки рассказали политикам о российских гибридных угрозах, войне в Украине, Ближнем Востоке и энергетических рисках. Официальная цель - проинформировать политический класс. Политический следствие тоньше: после такого брифинга следующему президенту Франции будет значительно сложнее сказать, что его не предупреждали.
18 сентября Эммануэль Макрон собрал в Елисейском дворце руководителей парламентских политических сил и ряд потенциальных кандидатов на президентских выборах 2027 года. Среди участников были Жордан Барделла, Габриель Атталь, Эдуар Филипп, Брюно Ретайо, Оливье Фор, Рафаэль Глюксманн и представители других политических лагерей. Причем место для встречи выбрали необычное: новый защищенный кризисный центр Vega в подземной части Елисейского дворца, где проводятся заседания Совета обороны и обсуждается информация уровня secret-défense. Согласно данным французской прессы, кандидатов в президенты пригласили туда впервые.
Перед политиками выступили руководители внешней разведки DGSE, внутренней безопасности DGSI, военной разведки DRM, Генерального секретариата обороны и национальной безопасности и Генерального директориата энергетики. Официально они представили картину двух кризисов: войны России против Украины и войны на Ближнем Востоке, а также их последствий для безопасности, энергетики и повседневной жизни французов.
Но формат встречи имеет значение не меньше, чем ее содержание. Макрон фактически сделал то, что во французской политике случается нечасто: открыл часть информационной картины государства людям, один из которых через несколько месяцев может получить ключи от Елисейского дворца.
Эффект секретной папки
Политическая сила закрытого разведывательного брифинга заключается не только в секретах, которые на нем рассказывают. Он изменяет ответственность того, кто их услышал.
Пока оппозиционный политик находится вне системы, он может утверждать, что правительство преувеличивает угрозы, скрывает истинное состояние дел или использует Украину для оправдания новых оборонных расходов. После нескольких часов рядом с руководителями DGSE, DGSI и военной разведки такая позиция становится политически сложнее. Теперь оппонент не просто критикует Макрона - он делает это после ознакомления с той самой закрытой информацией, которой пользуется президент.
Сам Елисейский дворец дает довольно прозрачный ключ к этой логике. По информации Le Monde, Макрон решил поделиться разведывательной картиной с претендентами на президентство, чтобы его преемник через восемь месяцев не мог сказать: «Я не знал».
Это не доказывает наличие замысла «связать» оппозицию или принудить ее поддерживать политику Макрона. Участники могут увидеть те же данные и сделать из них совсем разные политические выводы. Коммунист Фабьен Руссель, например, после брифинга заявил, что принципиально новой информации для себя не услышал.
Но информационная асимметрия между властью и оппозицией после Vega стала меньшей. И вместе с ней уменьшилось пространство для аргумента «нам не рассказывали».
Украина после Макрона
Для внешней политики Франции это особенно важно. Макрон не может баллотироваться на третий подряд президентский срок в 2027 году. Следовательно, все большее число его внешнеполитического наследия зависит уже не от него, а от человека, который придет после него.
Украина здесь является одним из самых очевидных рисков преемственности. Французские политические силы различаются во мнениях о масштабах военной поддержки Киева, отношениях с Москвой, оборонных расходах и роли Франции в европейской безопасности. Макрон не может запретить будущему президенту изменить курс. Так же закрытый брифинг не создает никаких юридических обязательств продолжать нынешнюю политику.
Тем не менее он может изменить политическую цену такого разворота.
После встречи Макрон публично заявил, что, по оценке французской власти, российские гибридные угрозы против Франции и других европейских стран усилились. Он поручил правительству подготовить дополнительный план защиты критической инфраструктуры и объектов оборонной промышленности от беспилотников и кибератак. Франция также подтвердила поддержку Украины и санкционной политики против России.
Москва, со своей стороны, отвергает утверждения о угрозе Франции и обвинения в попытках ее запугать или дестабилизировать.
Особенно показательной стала реакция французского Rassemblement National. После брифинга Марин Ле Пен и Жордан Барделла сами выступили с заявлением о неприемлемости иностранного вмешательства и упомянули Россию среди источников такого давления; Кремль эти утверждения категорически отверг.
Для Макрона это уже полезный результат. Не обязательно убедить оппозицию во всем. Достаточно сделать так, чтобы дискуссия шла не вокруг вопроса, существует ли проблема вообще, а вокруг того, как на нее реагировать.
Но Vega - это не только о Украине
Было бы ошибкой видеть в встрече лишь попытку цементировать украинскую политику Франции. Значительная часть почти трехчасового обсуждения касалась совсем другой угрозы - энергетики.
Париж готовится к сложному осенне-зимнему периоду из-за последствий конфликта на Ближнем Востоке, проблем с судоходством через Ормузский пролив и роста цен на нефть, дизель, авиаперевозки и газ. Макрон прямо предупредил, что энергетическая ситуация продолжит определять жизнь страны в течение следующих недель. Франция планирует координировать запасы в рамках G7, искать альтернативные маршруты поставок и добиваться дополнительных мер на уровне ЕС.
Это добавляет встрече еще одного политического измерения. Высокие цены на топливо французский избиратель ощутит значительно быстрее, чем гибридную угрозу или изменение стратегического баланса в Восточной Европе. А возможности правительства компенсировать такой шок ограничены состоянием государственных финансов: Франция одновременно пытается сокращать дефицит и сдерживать стоимость жизни.
Поэтому, приглашая оппозицию в Vega, Макрон фактически показывает ей не одну кризис, а всю панель приборов: Россия, Украина, дроны, кибератаки, Ормуз, газ, нефть, бюджет.
Критиковать решения правительства после этого никто не запрещает. Но предлагать простые решения становится сложнее.
Коллективная собственность на плохие новости
В этом и заключается самый интересный политический эффект Vega. Французский президент не может создать межпартийный консенсус указом. Он не может заставить Барделлу, левых или будущего президента продолжать собственную политику. Но он может сделать их совладельцами информации, на основании которой эта политика формируется.
Это особенно удобно в конце президентского срока. Если ближайшая зима действительно окажется сложной, энергетические цены будут расти, оборонные расходы придется увеличивать, а поддержку Украины - продолжать, Елисейский дворец сможет напомнить: основные политические силы видели те же разведывательные оценки.
В этом смысле подземный центр Vega является почти идеальным политическим театром. Не потому, что в бункере оппозиции показали какую-то магическую секретную карту будущего. А потому, что власть на несколько часов пригласила своих потенциальных преемников внутрь машины государства.
Макрон не может гарантировать, что после 2027 года Франция сохранит его внешнеполитический курс. Но он может сделать резкий разворот сложнее для объяснения.
Следующий президент Франции еще не знает, сядет ли он в Елисейский дворец. Зато после Vega ему будет значительно сложнее сказать, что он не знал, что лежит в его подвале.