UA RU EN

Московский суд оставил в силе статус «иноагента» для украинской журналистки Ирины Ромалийской

Суд подтвердил решение о признании украинского журналиста иностранным агентом. Фото: Главком

Решение суда по делу Ирины Ромалийской

Замоскворецкий районный суд Москвы отказал в удовлетворении административного иска украинской журналистки Ирины Ромалийской, которая оспаривала своё внесение в реестр «иностранных агентов». Это решение Минюста РФ было принято ещё зимой 2025 года. Согласно российскому законодательству, лица, признанные «иноагентами», обязаны маркировать свои материалы и отчитываться о финансовой деятельности, а за неисполнение этих требований предусмотрена уголовная ответственность.

В судебном решении указано, что основанием для присвоения статуса послужило «систематическое размещение материалов деструктивного характера», содержащих, по мнению суда, информацию, дискредитирующую президента России, а также критику проведения специальной военной операции. Сама Ромалийская заявила, что не намерена выполнять предписания, связанные со статусом, и планирует обжаловать вердикт во всех судебных инстанциях, включая апелляцию, кассацию и Верховный суд РФ.

Контекст и реакция

Ситуация вокруг Ромалийской отражает общую тенденцию усиления контроля над медиасферой в России. Статус «иностранного агента» всё чаще используется как инструмент давления на инакомыслящих. Параллельно в интервью изданию «Главком» российская фотограф и активистка Виктория Ивлева, переехавшая из Москвы в Киев, высказала мнение, что многие люди в России «живут в собственной маленькой России», что указывает на определённую изоляцию в восприятии реальности.

Дела журналистов и активистов в России продолжают вызывать серьёзную озабоченность правозащитных организаций. Активность таких фигур, как Ромалийская и Ивлева, может свидетельствовать о сохраняющемся несогласии с политикой властей, несмотря на ужесточение законодательства. Эти события подчёркивают важность защиты свободы слова в современном мире. Для российской аудитории подобные кейсы стали уже привычной частью медийного ландшафта, демонстрирующей границы допустимого в публичном поле.