Британское алиби и логика обстоятельств: зачем The Telegraph пугает «мертвым Киевом»?

Материал The Telegraph о том, что Россия может попытаться сделать Киев «непригодным для жизни» с помощью непрерывных, до 60 часов, волн ударов, на первый взгляд продолжает знакомую британскую линию.

Британская пресса все мрачнее описывает перспективы Украины: затяжные волны ударов, истощение ПВО и всего лишь несколько месяцев для критически важных решений. Это может быть не только прогнозом войны. В дипломатии правильно описанная катастрофа иногда является способом подготовиться к переговорам о том, кто будет в ней виновен.

Российская угроза возрастает. Украинские ресурсы истощаются. Запад должен действовать быстрее.

Значительно интереснее другая теза: у Украины якобы осталось всего лишь несколько месяцев для принятия ключевых решений.

Для одного из самых последовательных проукраинских и ястребиных британских изданий это необычно конкретный горизонт.

И он появляется именно тогда, когда вокруг войны все четче формируется второй - переговорный - трек.

Это не доказывает существование согласованного британского плана. The Telegraph не является официальным голосом Даунинг-стрит. Но британская информационная дискуссия хорошо показывает, к какому сценарию начинают готовиться в Лондоне.

Не обязательно к миру.

К необходимости объяснять его условия.

Алиби на случай сделки

Если американский переговорный трек осенью приведет к прекращению огня или фиксации линии фронта, перед европейскими правительствами возникнет неприятный политический вопрос.

Что стало со всеми предыдущими целями?

В течение многих лет западная риторика строилась вокруг восстановления территориальной целостности Украины, стратегического поражения России и принципа, согласно которому агрессия не должна вознаграждаться территорией.

Замораживание войны без выполнения этих максимальных задач потребует объяснения.

И тут военная математика становится политически удобной.

Украина не проиграла из-за недостаточной воли.

Европа не отказалась от своих принципов.

Просто Россия смогла производить все больше средств нападения, тогда как Запад не обеспечил достаточного количества средств перехвата.

Не политическое поражение.

Неблагоприятное соотношение ресурсов.

Апокалиптические прогнозы о будущем Киева создают для такого объяснения необходимый фон заранее.

Математика вместо политики

Это особенно важно для Лондона.

Британия была одним из самых последовательных сторонников жесткой линии по отношению к Москве. Если Вашингтон в итоге подталкивает стороны к компромиссу, британскому правительству будет значительно комфортнее объяснять его не изменением собственной политики, а обстоятельствами, которые он не контролировал.

Логика может быть простой.

Мы хотели продолжать поддержку.

Украина была готова воевать.

Но без американских Patriot, разведки, боеприпасов и финансовой поддержки возможностей Европы оказалось недостаточно.

В таком сценарии ответственность за компромисс естественно смещается через Атлантику.

Вашингтон принял решение.

Европа была вынуждена адаптироваться.

Поднять цену сделки

Но британская тревога может выполнять и другую функцию.

Лондон имеет свои интересы в будущей архитектуре европейской безопасности. И сценарий, по которому Вашингтон и Москва определят ее основные параметры двусторонне, для Британии почти худший.

Поэтому драматизация положения Украины может быть полезной еще до начала большого торга.

Если Киев сталкивается с реальной угрозой масштабного разрушения энергетической и городской инфраструктуры, тогда Вашингтону сложнее аргументировать задержку дополнительных средств ПВО.

Каждый прогноз катастрофы фактически превращается в аргумент:

дайте больше Patriot сейчас.

Это изменяет и переговорную арифметику.

Чем дольше Украина способна выдерживать российское воздушное давление, тем меньше необходимости соглашаться на невыгодные условия через несколько месяцев.

ПВО в таком случае становится не просто средством защиты города.

Оно покупает переговорное время.

Физика истощения

Однако списывать британские предупреждения лишь на политическую игру было бы ошибкой.

У них есть вполне материальная основа.

Российская модель воздушной войны все больше основывается на масштабе: большое количество относительно дешевых беспилотников перегружает систему, заставляет раскрывать позиции ПВО и создает коридоры для более дорогих крылатых и баллистических ракет.

Оборона работает по противоположной экономике.

Радар должен быть готов каждую ночь. Расчет - оставаться на позиции. Перехватчик - ждать цели.

А запасы ракет не бесконечны.

Самая опасная часть этой модели заключается даже не в стоимости одного Shahed по сравнению с одним перехватчиком. Часть дешевых целей можно уничтожать значительно более дешевыми средствами.

Проблема возникает на верхнем уровне - там, где против баллистических ракет нужны системы, которые невозможно быстро масштабировать.

Patriot нельзя производить как FPV-дроны.

Именно здесь российское количество сталкивается с западной промышленной границей.

Киев как переговорные часы

Поэтому фраза о «нескольких месяцах» может иметь более широкий смысл, чем просто военный прогноз.

Инфраструктурная устойчивость непосредственно влияет на дипломатическую.

Если страна способна пережить еще одну зиму без системного коллапса энергетики, ее переговорная позиция одна.

Если существует реальный риск длительных отключений электричества, тепла и воды в крупных городах - совершенно другая.

Москва это понимает.

Киев это понимает.

Вашингтон тоже.

Поэтому удары по энергетике являются не только способом нанести экономический ущерб. Они могут быть способом изменить цену времени перед переговорами.

Лондон хочет место за столом

В этом и заключается британская дилемма.

Лондон может быть готов к прекращению войны значительно больше, чем позволяет его публичная риторика. Но он вряд ли заинтересован в прекращении войны на условиях, сформированных без британского участия.

Это разные вещи.

Британия хочет влиять на будущие гарантии безопасности, военное присутствие в Европе, режим санкций, перевооружение Украины и общую конфигурацию сдерживания России.

Если окончательный документ будут составлять Вашингтон и Москва, роль Лондона резко уменьшается.

Поэтому британские предупреждения работают сразу вдвух направлениях.

Они повышают давление на США с требованием предоставить Украине больше ресурсов сейчас.

И одновременно создают политическое объяснение на случай, если ресурсов все-таки окажется недостаточно.

Соломинка перед падением

Вот почему материал о потенциально «мертвом Киеве» стоит читать осторожнее, чем обычный прогноз российской воздушной кампании.

Он не доказывает, что Лондон уже знает параметры будущего соглашения.

Не доказывает и того, что Вашингтон решил принудить Украину к замораживанию войны осенью.

Но он хорошо вписывается в изменение политической атмосферы.

Разговор постепенно переходит от вопроса «как победить?» к вопросу «сколько еще можно выдерживать?»

Это небольшое лингвистическое изменение.

И огромная стратегическая.

Британия, похоже, не столько готовится опровергать любое прекращение войны, сколько пытается повлиять на его цену - и одновременно заранее объяснить, почему результат может оказаться далеким от того, что Запад обещал несколько лет назад.

В великой политике алиби лучше готовить до того, как произойдет преступление.