Дипломатия и фонды: как бизнес-интересы Джареда Кушнера пересекаются с политикой

Бизнес-проекты зятя Трампа

Как сообщает Главком: Основанная в 2021 году компания Джареда Кушнера Affinity Partners уже привлекла около 5 миллиардов долларов, из которых более 75% уже вложено. Среди объектов инвестиций - израильская страховая компания Phoenix Financial и финтех-стартап Revolut. По внутренним оценкам, с момента создания фонд показал доходность около 25%.

Сейчас Кушнер ведет переговоры о новом раунде финансирования, стремясь привлечь дополнительные средства. Кампания по сбору может продлиться до конца 2026 года. В числе потенциальных инвесторов - суверенные фонды Ближнего Востока, включая фонды ОАЭ и Катара. Особый интерес представляет Государственный инвестиционный фонд Саудовской Аравии (PIF), контролируемый наследным принцем Мухаммедом бин Салманом. PIF уже вложил 2 миллиарда долларов в Affinity Partners после ухода Трампа с поста президента и, как сообщается, может получить приоритетное право на новые вложения.

Политическая деятельность и вопросы этики

Параллельно с бизнесом Джаред Кушнер продолжает выполнять дипломатические поручения. Он был ключевым переговорщиком администрации Трампа на Ближнем Востоке, а сейчас участвует в международных миссиях. Кушнер вел переговоры в Женеве с министром иностранных дел Ирана по ядерной программе, участвовал в обсуждениях по освобождению заложников в Газе и устанавливал контакты между Россией и Украиной. В январе он входил в официальную делегацию США на Всемирном экономическом форуме в Давосе, где представлял план Трампа по Новой Газе и проводил частные встречи с бизнес-лидерами, обсуждая инвестиции в свой фонд.

Подобное совмещение ролей вызывает серьезные вопросы о конфликте интересов. Правозащитная организация Citizens for Responsibility and Ethics in Washington (CREW) уже обратилась в Белый дом с требованием обязать Кушнера соблюдать правила финансового раскрытия. Ситуация с привлечением средств от государственных фондов региона, где он активно действует как дипломат, требует повышенной прозрачности. Для российской аудитории эта история показательна как пример тесного переплетения большого бизнеса и высокой политики в США, что часто становится предметом публичных дискуссий о лоббизме.

Сам Кушнер, комментируя планы фонда, заявил:

«нам не нужно привлекать капитал в течение следующих четырех лет»

. Тем не менее, вопрос о возможном влиянии его бизнес-активностей на дипломатические усилия и необходимость финансовой отчетности для бывших чиновников, вероятно, останется в центре внимания.