Иллюзия «европейских условий»: почему даже полное согласие Рады не закроет дыру в $27 млрд

В Верховной Раде снова считают голоса как деньги.

Украинский парламент может принять налог на посылки, выполнить требования по реформам и разблокировать очередные миллиарды внешнего финансирования. Это поможет государству оплачивать пенсии, зарплаты и гражданские расходы. Но главная бюджетная проблема Киева лежит в другой кассе: дополнительный дефицит оборонного финансирования оценивается примерно в $27 млрд.  

После того как парламент не смог с первой попытки принять налогообложение иностранных посылок стоимостью до €150, правительство вернуло законопроекты. 16 сентября Рада уже поддержала их в первом чтении. По оценке парламентского финансового комитета, предыдущая неудача могла поставить под риск около €4 млрд потенциального финансирования ЕС и МВФ, тогда как сам налог оценивается примерно в 10 млрд грн дополнительных поступлений в год.  

Политическая логика понятна.

Не выполняете условия — не получаете денег.

Выполняете — получаете.

Проблема в том, что эта формула создает опасную иллюзию: будто достаточно проголосовать все требования Брюсселя и МВФ — и украинская бюджетная проблема исчезает.

Не исчезает.

Потому что в Украине фактически существуют два дефицита.

И деньги, которые лечат один, не обязательно лечат другой.

€4 млрд за одно голосование

Для депутатов аргумент правительства выглядит почти непристойно убедительно.

С одной стороны — непопулярный налог на дешевые импортные покупки.

С другой — миллиарды евро внешнего финансирования, критически необходимого государству.

Математика голосования очевидна.

И ЕС действительно привязывает выплаты по Ukraine Facility к выполнению реформ. Отдельным базовым условием программы является соблюдение демократических механизмов, верховенства права и прав лиц, принадлежащих к меньшинствам. Выплаты производятся траншами после оценки выполнения соответствующих условий.  

Это нормальная логика кредитора.

Если Брюссель финансирует функционирование украинского государства, он хочет видеть реформы, контроль за использованием денег и постепенное сближение украинского законодательства с европейским.

Но отсюда не следует, что каждый разблокированный европейский миллиард автоматически можно отправить на фронт.

Две кассы одной войны

Именно здесь начинается украинская бюджетная аномалия.

Государство должно одновременно финансировать две огромные системы.

Первая — гражданская.

Пенсии.

Социальные выплаты.

Зарплаты бюджетников.

Медицина.

Образование.

Функционирование государственного аппарата.

Именно поддержка макрофинансовой стабильности, государственных услуг, восстановления и реформ является центральным назначением Ukraine Facility. Программа подразумевает до €50 млрд поддержки в 2024-2027 годах.  

Вторая касса — военная.

Личный состав.

Боеприпасы.

Топливо.

Дроны.

Техника.

Ремонт.

Фортификации.

И именно здесь в 2026 году возникла дополнительная незакрытая потребность примерно в $27 млрд. Reuters 16 сентября сообщал, что украинская власть оценивает именно в такую сумму нехватку средств на дополнительные оборонные расходы.  

Это и есть число, которое невозможно отменить голосованием за налог на посылки.

Не все европейские деньги гражданские

Здесь, однако, необходимо важное уточнение.

Было бы неправильно утверждать, что ЕС юридически вообще не может финансировать украинскую оборону.

Старая конструкция Ukraine Facility действительно ориентирована прежде всего на макрофинансовую стабильность, восстановление, государственные услуги и реформы. Но новый пакет ЕС на 2026-2027 годы объемом €90 млрд прямо создавался для бюджетных и военных потребностей Украины.  

Поэтому проблема сложнее, чем формула «ЕС запрещено платить за армию».

Правильнее сказать так:

гражданские программы помощи и военное финансирование имеют разные механизмы, условия и графики. Разблокировка одного не означает автоматического закрытия другого.

Именно эта разница и теряется в политической дискуссии.

$190 млн в день

Масштаб проблемы лучше всего показывает скорость расходов.

По данным Reuters, военные расходы Украины за первые восемь месяцев года достигли примерно $42 млрд, тогда как внутренние доходы и заимствования составили около $39 млрд. Текущая стоимость войны оценивалась примерно в $190 млн в день.  

Это почти $8 млн в час.

При такой скорости бюджет начинает вести себя как бак автомобиля с пробитым дном.

Вопрос уже не лишь в том, сколько топлива залить.

Вопрос — с какой скоростью оно уходит.

И именно здесь особенно хорошо видно масштаб налога на посылки.

Большой скандал, маленькие деньги

Ожидаемые поступления от налогообложения малых международных посылок оцениваются примерно в 10 млрд грн в год.  

Для обычного налогового законопроекта это серьезная сумма.

Для войны стоимостью $190 млн в день — почти статистическая погрешность.

Даже если весь дополнительный доход гипотетически направить исключительно на оборону, он не изменяет стратегической картины.

Именно поэтому политический шум вокруг €150 вводит в заблуждение.

Налог важен не столько потому, что он сам наполнит украинскую казну.

Его главная ценность — в роли ключа к значительно большим внешним деньгам.

Десять миллиардов гривен могут помочь бюджету.

Миллиарды евро внешнего финансирования могут удерживать государство.

Но даже они не ликвидируют автоматически оборонный разрыв.

$27 млрд — это другая лига

Масштаб становится понятным, если сопоставить порядки величин.

Украине не хватает примерно $27 млрд дополнительного оборонного финансирования.

Это не дефицит, который можно закрыть новым налогом, акцизом или борьбой с несколькими налоговыми льготами.

Это уже макроэкономическая величина.

Для ее покрытия нужна комбинация гораздо более серьезных решений:

внутренние заимствования, дополнительные налоги, военная помощь партнеров, специальные европейские механизмы, закупки союзниками оружия для Украины или использование доходов и потенциально самих замороженных российских активов.

Именно поэтому правительство может успешно договориться с МВФ, выполнить все европейские индикаторы — и все равно на следующее утро проснуться с военной дырой в десятки миллиардов.

Гражданский тыл тоже является оружием

С другой стороны, называть гражданское финансирование второстепенным было бы так же ошибочно.

Если ЕС оплачивает часть гражданских потребностей Украины, он фактически освобождает внутренние доходы государства для обороны.

Европейский евро, потраченный на зарплату учителю, не становится артиллерийским снарядом.

Но он позволяет украинской гривне, которую иначе пришлось бы потратить на этого учителя, уйти в Министерство обороны.

Поэтому разделение между гражданскими и военными деньгами юридически реально.

Экономически оно значительно менее чистое.

Внешняя поддержка гражданского бюджета опосредованно является одним из фундаменов украинской способности финансировать войну.

Это объясняет, почему правительство так нервно реагирует на каждый заблокированный транш.

Рада может купить время

Итак, выполнение условий Брюсселя не является бесмысленным.

Напротив.

Если голосование открывает доступ к миллиардам внешнего финансирования, отказ от него в условиях такого бюджетного напряжения стоит чрезвычайно дорого.

Но важно понимать, что именно покупают эти голоса.

Они помогают удерживать гражданское государство.

Снижают потребность печатать деньги.

Поддерживают валютную стабильность.

Позволяют не забирать еще больше ресурсов из внутренней экономики.

И тем самым освобождают часть украинских денег для армии.

Это много.

Но это не $27 млрд новых военных денег.

Иллюзия выполненного домашнего задания

Именно здесь возникает политически опасная иллюзия.

Брюссель выставляет условия.

Рада голосует.

Транш разблокирован.

Правительство отчитывается об успехе.

В мирной стране на этом история могла бы закончиться.

В воюющей Украине после выполнения домашнего задания остается еще один счет — и он самый большой.

При нынешней интенсивности войны проблема государственных финансов уже не сводится к тому, выполнит ли Киев требования кредиторов. Она заключается в том, смогут ли Украина и ее партнеры создать отдельный, достаточно большой и предсказуемый механизм финансирования самой войны.

Поэтому Верховная Рада действительно может разблокировать миллиарды.

Она может спасти гражданский бюджет от значительно более острого кризиса.

Может выполнить все таблицы Еврокомиссии и МВФ.

Но арифметика фронта от этого не исчезает.

Европейские условия могут открыть кассу. Проблема Украины в том, что самый большой счет лежит у другого оконца.