Американская бюджетная арифметика все меньше напоминает историю о «торговых победах» и все больше — о дорогой серии экспериментов, счет за которые в конечном итоге получает сам Вашингтон.
Согласно данным Министерства финансов США, дефицит федерального бюджета в июле достиг $432 млрд — примерно на 48% больше, чем годом ранее. Это худший июльский показатель в истории и один из крупнейших месячных дефицитов с времен пандемических локдаунов 2021 года.
С начала финансового года совокупный дефицит уже достиг $1,799 трлн, фактически превысив результат предыдущего года еще до завершения бюджетного цикла.
Но наиболее показательным аспектом этой истории является судьба тарифной политики Дональда Трампа.
Тарифы, которые начали стоить деньги
Логика тарифов была проста: повысить стоимость импорта, заставить иностранные компании уступить американским и одновременно наполнить бюджет таможенными поступлениями.
На практике механизм оказался значительно сложнее.
В июле чистые таможенные поступления оказались негативными. Казначейство вернуло бизнесу $33,38 млрд, а месяцем ранее — еще $49,2 млрд.
Суммарный объем уже осуществленных возвратов превысил $100 млрд из примерно $166 млрд, ранее собранных с импортёров по тарифам, которые впоследствии стали предметом судебных разбирательств.
Тариф, который должен был быть источником доходов, превратился в бюджетное обязательство.
Правовой бумеранг
Именно здесь торговая политика сталкивается с американской институциональной системой.
Если суд признает часть тарифных решений незаконными или принятыми с превышением полномочий, правительство вынуждено возвращать уже полученные деньги.
Таким образом возникает редкий для налоговой политики эффект: государство сначала записывает поступления в бюджет, а затем вынуждено сторнировать их из-за судебных решений.
В результате бюджетные прогнозы оказываются завышенными, а дефицит — больше, чем ожидалось.
Бюджетное управление Конгресса уже оценивает недополученные доходы примерно в $250 млрд по сравнению с предыдущими ожиданиями.
Новые тарифы вместо старых
Тем не менее, администрация не отказывается от самого инструмента.
На смену оспоренным мерам приходят новые тарифы — в диапазоне примерно 10–12,5% для десятков торговых партнеров, на которых приходится преобладающая часть американского импорта.
Политическая логика понятна. Белый дом хочет одновременно защитить внутреннего производителя, сократить торговый дефицит и продемонстрировать избирателям жесткость по отношению к внешним конкурентам.
Проблема в том, что тарифы — это не бесплатный налог на иностранцев.
Их первыми платят американские импортёры. Часть расходов они перекладывают на покупателей через более высокие цены, часть — на поставщиков, а часть поглощают в своей марже.
В итоге тарифная политика становится не только торговым, но и инфляционным и бюджетным вопросом.
Расходы продолжают расти
Одновременно со слабыми доходами Вашингтон сталкивается с другой проблемой: федеральные расходы остаются чрезвычайно высокими.
За месяц они выросли примерно на 22% — до $766 млрд.
Большие социальные программы, оборона, обслуживание государственного долга и другие обязательные статьи бюджета оставляют правительству все меньше пространства для маневра.
Именно поэтому даже десятки миллиардов долларов тарифных поступлений выглядят скромно на фоне дефицита, который измеряется триллионами.
Торговая политика встретила бюджетную реальность
В Вашингтоне тарифы продаются как инструмент силы. В бюджетной отчетности они выглядят значительно прозаичнее.
Если новые пошлины приносят доходы, но одновременно провоцируют судебные возвраты, поднимают цены и создают неопределенность для бизнеса, их чистый эффект становится гораздо менее очевидным.
Именно в этом заключается главный парадокс нынешней американской торговой политики.
Идея заключалась в том, чтобы заставить внешний мир больше платить Америке. Но если часть этих средств приходится возвращать, а дефицит продолжает устанавливать рекорды, счет в конечном итоге остается внутри страны.
В политике тарифы могут выглядеть как оружие.
В бухгалтерии они остаются лишь еще одной строкой в балансе.