UA RU EN

Мюнхенский индекс-2025: как страны G7 переоценили угрозы, связанные с Россией и США

Анализ тенденций безопасности: как государства G7 изменили свои оценки рисков, связанных с Россией и Соединёнными Штатами. Фото: Главком

Данные Мюнхенского индекса безопасности 2025 года

Исследование, проведенное в ноябре 2025 года, охватило жителей стран G7 и БРИКС — примерно по тысяче человек в каждом государстве. Согласно его итогам, Россия опустилась со второй на восьмую строчку в рейтинге угроз для «Большой семерки». В США и Канаде ее позиции оценили еще ниже, отведя ей лишь 15-е место. Этот ежегодный индекс считается важным барометром восприятия рисков политическими элитами и обществом.

Динамика восприятия российской угрозы

Великобритания теперь видит главную угрозу не в России, переместившейся с первого на третье место. В Германии РФ опустилась со второй на четвертую позицию, а во Франции — с четвертой на шестую. В Италии российская угроза воспринимается как еще менее значимая. Исключением стала Японія, где оценка осталась прежней. В странах БРИКС, таких как Китай и Индия, Россия и вовсе находится в конце списка потенциальных рисков.

При этом для большинства государств G7 США стали представляться более серьезной угрозой, чем прежде. В рейтинге резко возросла значимость экономических проблем, кибератак и дезинформации, тогда как экологические вызовы стали восприниматься как менее насущные.

По оценке Службы внешней разведки Эстонии, Россия не намерена в текущем или следующем году начинать военное нападение на какую-либо страну НАТО, сосредоточившись на восстановлении своих вооруженных сил. Эстонские аналитики полагают, что данная оценка сохранится и в следующем году.

Снижение позиций России в индексе отражает изменение восприятия ее угрозы ключевыми западными странами, что может повлиять на будущие геополитические стратегии и союзы. Параллельный рост озабоченности, связанной с действиями США, особенно в экономической и информационной сферах, указывает на новые вызовы для G7. Эти сдвиги демонстрируют эволюцию глобальных приоритетов безопасности, где традиционные военные риски частично уступают место гибридным угрозам.