После расследования ютуб-канала Железный нардеп ситуация вокруг блогера Владимира Петрова получила официальное продолжение. Национальное военно-мемориальное кладбище и Министерство по делам ветеранов отреагировали на факты возможного фейкового трудоустройства и бронирования. Об этом сообщил нардеп Ярослав Железняк.
Утром 20 января Национальное военно-мемориальное кладбище сообщило о увольнении Петрова. Формально это произошло на основании его личного заявления, однако решение приняли уже после публичного резонанса и служебного расследования. Министр по делам ветеранов Наталья Калмикова заявила о проверке всей кадровой политики учреждения и о изменения порядка согласования назначений.
Фейковое бронирование через военный мемориал
В расследовании шла речь о том, что Петров был трудоустроен в государственной учреждении и получил бронь от мобилизации. После увольнения действие брони завершается, и, по словам Железняка, блогер теряет статус забронированного. В то же время в Минветеранов подчеркнули, что подобные кадровые решения не должны дискредитировать память погибших защитников.
Уголовные производства и новые подозрения
Параллельно продолжается развитие другого дела. Суд предоставил Национальной полиции доступ к мобильному трафику Петрова в рамках расследования нападения на журналиста-расследователя Юрия Николова. Это может стать основанием для объявления подозрения в организации нападения.
Кроме того, согласно данным из ЕРДР, Служба безопасности Украины открыла уголовное производство по ч.1 ст.111 УКУ – госизмена. Следствие считает, что Петров, используя собственные медиа-ресурсы, распространял антиистинные нарративы, отрицал вооруженную агрессию РФ и дискредитировал мобилизацию в условиях военного положения.
В видео Железняк отмечает, что это не последние юридические последствия в деле, а дальнейшие расследования могут касаться и других медийных проектов, связанных с пророссийскими месседжами.
Напомним, Ярослав Железняк также рассказал о том, что журналисты вместе с зарубежными коллегами установили, что отдельные фигуранты дела вели предпринимательскую деятельность в Словакии еще с конца 2000-х годов.