Украина способна продолжать оборону еще несколько лет, но экономическая цена каждого следующего года войны будет расти. Экономист Данило Монин предупреждает о рисках финансовой зависимости, разрушения промышленности и послевоенной девальвации. В то же время он уверен: если войну удастся остановить, вероятность ее повторного начала будет низкой. Его главный вывод: военная устойчивость государства не означает безграничной устойчивости его экономики.
Украинская экономика продемонстрировала способность адаптироваться к обстоятельствам, которые еще несколько лет назад казались несовместимыми с нормальным функционированием государства. Предприятия меняют логистику, энергетики восстанавливают поврежденные сети, а бюджет продолжает финансировать оборону и социальные обязательства.
Однако за этой устойчивостью скрывается всё более сложная экономическая конструкция. Значительная часть государственных расходов зависит от внешней помощи, промышленный потенциал понoise теряет, а потребности оборонного сектора растут быстрее, чем возможности национальной экономики.
В интервью, посвященном экономическим и геополитическим перспективам Украины, экономист Данило Монин высказал мнение, что главным ограничением для длительного ведения войны могут стать не только человеческие ресурсы или ситуация на фронте, но и финансовая способность государства.
«Устойчивость Украины на несколько лет ведения войны есть. Просто она требует всё большего количества денег», — отметил экономист.
Экономика, которая научилась выживать, но не восстанавливаться
Одной из самых больших проблем Монин называет постепенное сокращение гражданского производства. Российские удары по промышленным предприятиям, складам, энергетическим объектам и транспортной инфраструктуре не обязательно вызывают немедленный экономический коллапс. Однако они ослабляют способность страны самостоятельно создавать добавленную стоимость.
Особенно опасным экономист считает замещение внутреннего производства импортом. Государство может продолжать получать поступления от НДС, но всё большая их часть формируется благодаря ввозимым товарам, а не продукции украинских предприятий.
Это позволяет поддерживать бюджетные показатели, ухудшая при этом торговый баланс и увеличивая потребность в иностранной валюте.
По оценкам, приведённым Мониным, торговый дефицит Украины может приближаться к 80 миллиардам долларов. Эти цифры являются его интерпретацией экономических тенденций и требуют сопоставления с актуальной статистикой Национального банка.
В то же время украинская экономика не потеряла способности адаптироваться. Аграрный сектор остаётся важным источником экспортных поступлений, оборонная промышленность наращивает производство, а предприятия находят альтернативные маршруты поставок.
Однако адаптация к разрушениям и восстановление экономического потенциала — это разные процессы. Первый позволяет пережить следующий удар. Второй создаёт основу для будущего роста.
Финансовая арифметика 2027 года
Наибольшее внимание экономист уделяет росту потребностей Украины в международном финансировании.
По его оценкам, если в 2023–2024 годах ежегодные потребности в внешних средствах составляли около 40 миллиардов долларов, то в 2025 году они превысят 50 миллиардов. В последующие годы нагрузка может увеличиться ещё значительно больше.
Монин допускает, что финансовые потребности государства в 2027 году могут достигнуть примерно 91 миллиарда долларов, а при расширении оборонных программ — вырасти ещё больше.
Это прогнозные оценки собеседника, а не подтверждённый окончательный объём бюджетного дефицита.
Главная проблема заключается не только в поиске средств на один бюджетный год. Украина постепенно переходит к модели, при которой каждый следующий год войны может требовать большего внешнего финансирования, чем предыдущий.
«А кто, извините, даст ещё большее количество денег Украине и на каких условиях?» — ставит вопрос Монин, говоря о перспективах 2028–2029 годов.
Этот вопрос имеет принципиальное значение. Гранты, льготные кредиты и другие финансовые инструменты по-разному влияют на будущее государственных финансов. Безвозвратная помощь поддерживает бюджет без увеличения долговых обязательств. Кредиты обеспечивают текущую ликвидность, но могут создавать дополнительное бремя в будущем.
Украина может иметь достаточно ресурсов для продолжения обороны сегодня, но при этом накапливать экономические проблемы, которые придётся решать после завершения боевых действий.
Российская экономика: почему быстрого истощения может не быть
Монин скептически оценивает ожидания быстрого экономического краха России.
По его мнению, несмотря на санкции, бюджетный дефицит и потери от украинских ударов по нефтеперерабатывающей инфраструктуре, российская экономика сохраняет значительный ресурс для финансирования войны.
Экономист обращает внимание на относительно низкий государственный долг РФ, доходы от экспорта энергоресурсов и возможность изменять структуру военных затрат.
В то же время эти аргументы не означают отсутствие экономических проблем в России. Инфляция, дефицит рабочей силы, санкционные ограничения, высокая стоимость кредитования и всё большая зависимость промышленности от государственных военных заказов создают долгосрочные риски.
Монин считает, что российское руководство теоретически может сокращать затраты на наземные наступательные операции, сохраняя интенсивность ракетных и беспилотных ударов.
Такой сценарий не гарантирует Москве стратегического успеха, однако демонстрирует сложность экономического истощения противника, который имеет значительные собственные ресурсы.
В то же время утверждение, что Россия гарантированно способна вести войну ещё десять лет, остаётся предположением. Реальные возможности будут зависеть от цен на нефть, санкций, внутренней политики и характера боевых действий.
Счёт за войну настигнет после неё
Отдельную опасность Монин видит в послевоенный период.
Завершение боевых действий не будет означать автоматического возвращения экономики к нормальному функционированию. Напротив, страна одновременно столкнётся с необходимостью восстанавливать инфраструктуру, финансировать социальные программы, поддерживать ветеранов, возвращать людей на рынок труда и привлекать частные инвестиции.
При этом международная помощь может постепенно менять характер: вместо финансирования текущих бюджетных нужд партнёры всё больше сосредоточатся на восстановлении и инвестиционных проектах.
Монин предупреждает, что при недостаточном восстановлении экспорта и внутреннего производства это создаст риски девальвации гривны.
В интервью он допускает даже возможность курса близко 100 гривен за доллар в неблагоприятном сценарии. Однако такой показатель не является установленным прогнозом: валютный курс будет зависеть от резервов НБУ, объёмов международной поддержки, инфляции, экспорта и скорости восстановления экономики.
Не менее серьёзной проблемой остаётся демография. Долгая миграция, сокращение трудоспособного населения и разрушение экономических центров могут усложнить восстановление даже при наличии финансирования.
В такой ситуации послевоенная реконструкция потребует не просто восстановления разрушенных объектов, а пересмотра экономической географии страны.
Мирные переговоры как экономический расчёт
С учётом этих рисков Монин выступает за активизацию дипломатических усилий для завершения боевых действий.
Он считает, что переговоры не следует автоматически отождествлять с капитуляцией, а экономические последствия затягивания войны необходимо учитывать наряду с военными и безопасностными факторами.
В то же время экономическая целесообразность прекращения военных действий сама по себе не гарантирует устойчивого мира. Без надёжных гарантий безопасности, механизмов контроля и способности Украины защищаться перемирие может превратиться во временную паузу перед новой агрессией.
Однако сам Монин оценивает риск повторного масштабного вторжения значительно сдержаннее. На его убеждение, если боевые действия удастся остановить, вероятность нового полномасштабного конфликта будет низкой.
«Я считаю, что если войну удастся остановить, то её повторный начало маловероятно», — подчеркивает экономист.
Таким образом, Монин рассматривает завершение боевых действий не только как возможность уменьшить текущие экономические потери, но и как шанс перейти к долгосрочному восстановлению страны без неминуемой перспективы новой масштабной войны.
В этой логике прекращение войны может создать условия для возвращения инвестиций, постепенного восстановления производства и уменьшения зависимости государственного бюджета от внешней помощи. Даже при наличии значительных международных ресурсов экономический рост требует предсказуемости, которую сложно достичь в условиях постоянных боевых действий.
В то же время такая оценка остаётся прогнозом экономиста, а не гарантией безопасности. Её реализация будет зависеть от условий возможного урегулирования, военного потенциала сторон и способности международных партнёров обеспечить соблюдение договорённостей.
Именно здесь проходит граница между экономическим расчётом и стратегической безопасностью.
Монин также позитивно оценивает потенциал американских инвестиций в добычу украинских полезных ископаемых, в частности газа и критически важных минералов. На его взгляд, крупные иностранные инвестиции могут не только создавать рабочие места, но и усиливать международный интерес к стабильности Украины.
Экономическая присутствие американского бизнеса, согласно этой логике, может стать дополнительным фактором сдерживания будущей агрессии. Однако её эффективность будет зависеть от масштабов инвестиций, политических обязательств партнёров и общей архитектуры безопасности. Коммерческие интересы способны усиливать международный интерес к миру, хотя сами по себе не заменяют механизмов военного сдерживания.
Украинский парадокс: фронт может выстоять дольше, чем экономика
Главная противоречие, на которое обращает внимание экономист, заключается в том, что военная и экономическая устойчивость могут развиваться различными траекториями.
Украинская армия адаптируется к технологическим изменениям, расширяет использование беспилотников и роботизированных систем, а оборонная промышленность постепенно увеличивает свои возможности.
В то же время гражданская экономика понnoise проводит потери, демографический потенциал сокращается, а зависимость от международных партнёров остаётся значительной.
Монин не прогнозирует неминуемого обвала фронта. Напротив, он считает, что Украина способна длительное время удерживать оборону. Его беспокойство касается прежде всего экономической цены такого сценария.
«Чем дольше будет длиться война, тем сложнее будет выходить из экономического кризиса», — резюмирует экономист.
В то же время его позиция основывается на предположении, что прекращение боевых действий не обязательно приведёт к новому циклу войны. Именно поэтому Монин считает дипломатическое урегулирование потенциально более выгодным для долгосрочных экономических перспектив Украины, чем продолжение изнурительного противостояния на неопределённый срок.
Однако из этого не следует, что Украина должна соглашаться на любые условия прекращения войны. Экономические потери необходимо сопоставлять с рисками новой агрессии, возможными территориальными уступками и долговременными последствиями для государственной независимости.
2027 год может стать не моментом экономического краха, а проверкой способности Украины и её партнёров превратить краткосрочное финансирование войны в долгосрочную стратегию выживания и восстановления.
Ключевой вопрос уже не ограничивается тем, сколько средств потребуется для следующего бюджетного года. Он заключается в том, какую экономику Украина будет иметь после войны — и останется ли в ней достаточно людей, предприятий и инвестиций, чтобы обеспечить собственное будущее.
Военная устойчивость позволяет государству защищаться. Экономическая устойчивость определяет, сможет ли оно развиваться после завершения боевых действий.
И именно баланс между этими двумя задачами всё больше будет определять стратегические решения Украины в ближайшие годы.
Если прогноз Монина о низкой вероятности повторной войны оправдается, её завершение может стать не только военно-политическим компромиссом, но и отправной точкой экономического восстановления. Если же мир окажется неустойчивым, Украина рискует столкнуться с новыми угрозами безопасности ещё до того, как преодолеет последствия предыдущего этапа войны.
В конечном итоге, важнейший вопрос заключается не только в том, сколько ещё лет Украина способна воевать, но и в том, какова будет цена этих лет для её будущего.
Материал подготовлен на основе интервью экономиста Данила Монина и дополнительного комментария автора. Приведённые прогнозные оценки и сценарии отражают позицию собеседника и не являются подтверждёнными официальными прогнозами.