Впервые в истории Москва платит за войну, а не реквизирует: солдаты гибнут, а добровольцев всё меньше

Экономика и политика войны России против Украины

Как сообщает ХВИЛЯ: Бывший посол Великобритании Найджел Гулд-Дэвис, ныне старший научный сотрудник по России и Евразии в Международном институте стратегических исследований (IISS), анализирует политическую экономию конфликта. Он утверждает: впервые за всю историю Россия ведет крупномасштабную войну, не принудительно изымая ресурсы, а оплачивая их. Это создает острый кризис: набор добровольцев сокращается, потери остаются высокими, и Кремль оказывается перед выбором - либо болезненный компромисс, либо принудительная мобилизация. Гулд-Дэвис критикует как нарративы о неизбежном крахе России, так и заявления о её устойчивости, характеризуя ситуацию как глубокий кризис.

В своей работе «Надвигающийся кризис в политической экономии России», датированной маем 2026 года, эксперт отмечает, что Россия получила значительный приток нефтедолларов из-за войны на Ближнем Востоке, а США ослабили часть энергетических санкций. С начала вторжения военные расходы Москвы выросли более чем вдвое. Для русскоязычной аудитории важно понимать: хотя формально экономика страны держится на плаву за счет нефтяных доходов, внутренние дисбалансы нарастают.

Как покупают войну: ресурсы вместо принуждения

Ключевая особенность нынешнего конфликта в том, что Россия приобретает ресурсы для войны, а не изымает их силой.

«Это первая большая война в истории, когда российское государство платит гражданам за то, чтобы они воевали, а не гонит их насильно», - подчеркивает Гулд-Дэвис.

Выплаты контрактнику и его семье в случае гибели могут превышать 30 годовых зарплат среднего россиянина. Однако в 2026 году способность набирать новых солдат упала примерно на 20%. Ежемесячные потери России составляют около 30 тысяч убитыми и тяжелоранеными, тогда как министр обороны Украины Михаил Фёдоров поставил цель достичь 50 тысяч выбывших из строя россиян в месяц.

Гулд-Дэвис считает, что Кремль оказался в сложной ловушке: «Москва попала в капкан собственного изделия». Если Россия не сможет восполнять колоссальные потери на поле боя - «два лезвия ножниц», - ей придется признать, что воевать так, как хочется, не получается.

«Либо Россия будет вынуждена ограничить свои военные цели и пойти на тяжелый, болезненный компромисс, на перемирие», - резюмирует эксперт.

Вопрос принудительной мобилизации остается на повестке. Депутат Думы Андрей Гурулёв заявил, что это лишь вопрос времени, а Путин подписал закон о списании личных долгов до 100 тысяч долларов для тех, кто отправится на фронт. Кроме того, Россия привлекла около 14 тысяч северокорейских военных, что говорит о серьезных проблемах с набором новобранцев.

Экономические трудности усугубляются.

«Те, кто действительно разбирается в российской экономике, не питают на этот счет иллюзий», - отмечает Гулд-Дэвис.

Расходы на живую силу в этой войне составляют около 36% от общих затрат, что значительно выше 6% во времена Второй мировой войны. Очевидно, что Москва переоценила свою экономическую мощь.

Ситуация становится все более напряженной: «путинская логика» может подтолкнуть к эскалации. Найджел Гулд-Дэвис предупреждает: «Когда проигрываешь войну, единственный вариант - начать войну побольше». Это подчеркивает угрозу не только для России, но и для всего региона.

Анализ Гулд-Дэвиса акцентирует критические экономические и социальные вызовы, с которыми сталкивается Россия в затяжном конфликте. Высокие потери личного состава, сокращение числа добровольцев и растущие финансовые трудности ставят Кремль перед сложным выбором, что может повлиять на стратегию ведения войны. В условиях нарастающих внутренних проблем и международного давления дальнейшее развитие событий в России и на фронте может иметь серьезные последствия для безопасности в регионе.

В условиях нарастающего кризиса многие эксперты обращают внимание на то, как конфликт в России начинает управляться системой, а не личной волей Путина. Это приводит к ситуации, когда возможности правительства по контролю и манипуляциям ресурсами становятся ограниченными. Подробнее о том, как изменяется управление конфликтом и какие последствия это может иметь для России, можно узнать в нашем материале о управлении конфликтом в России.