Война 4.0. Стратегия. Тактика. Масштабирование

Три «B» генерала Гринкевича: как НАТО переоткрывает военную науку 1980-х

Блокировать, ослабить, разгромить. Три английских слова, которыми командующий силами НАТО в Европе Алексус Гринкевич описывает логику победы над потенциальным противником, звучат как готовая стратегия для презентации в Брюсселе. Однако за элегантной формулой скрывается давняя проблема европейской обороны: остановить наступление на слайде значительно проще, чем обеспечить для этого дивизии, боеприпасы и логистику.

Три буквы вместо трех армий

Как сообщает Bild, главнокомандующий Объединенных вооруженных сил НАТО в Европе генерал Алексус Гринкевич представил на Варшавском безопасностном форуме свое видение Theory of Victory — «теории победы». Ее основой стала формула трех «B»: Block, Blunt, Break. Сначала союзники должны заблокировать наступление противника, затем ослабить его ударный потенциал и, наконец, разрушить систему, которая позволяет наступательным силам продолжать боевые действия.

Логика понятна даже человеку, далеким от военного дела. Первый этап — не позволить противнику достичь оперативного прорыва. Второй — изнурить его передовые группировки, лишить их темпа и свободы маневра. Третий — нанести удары по резервам, командным пунктам, логистике и другим элементам обеспечения, без которых наступление теряет устойчивость.

С точки зрения стратегической коммуникации это почти безупречная конструкция. Три коротких слова, понятная последовательность, никаких сложных схем. Политикам легко объяснять избирателям, ради чего нужны дополнительные оборонные расходы, а генералам — формулировать задачи для подчиненных штабов.

Проблема лишь в том, что военная наука открыла эти принципы задолго до появления современных презентаций. Американская доктрина AirLand Battle, закрепленная в полевом уставе FM 100-5 1982 года, уже предусматривала одновременную борьбу с передовыми силами противника и его наступающими эшелонами. Советская школа оперативного искусства также уделяла значительное внимание срыву наступления, изнурению ударных группировок и влиянию на оперативную глубину.

Конечно, это не идентичные доктрины, а современная концепция НАТО не ограничивается механическим повторением прошлого. Однако сам принцип остается знакомым: чтобы остановить армию, недостаточно уничтожать ее передовые танки. Нужно нарушить работу всей системы, которая обеспечивает их продвижение.

География против PowerPoint

Самое слабое место любой оборонной концепции начинается с первого слова — Block. Для остановки начального удара недостаточно иметь силы быстрого реагирования на бумаге. Войска должны быть развернуты, обеспечены боеприпасами, прикрыты противовоздушной обороной и интегрированы в единую систему командования еще до того, как противник достигнет своих первых целей.

После полномасштабного вторжения России в Украину НАТО существенно усилило восточный фланг. Бывшие батальонные боевые группы расширенной передовой присутствия уже не полностью описывают нынешнюю структуру обороны: Альянс развернул восемь многонациональных боевых групп и начал усиление отдельных формирований до бригадного уровня. В то же время это не означает, что все необходимые для большой войны силы постоянно находятся поблизости от границы.

Значительная часть подкреплений, тяжелой техники и запасов должна поступать из других европейских стран и Северной Америки. Здесь стратегическая формула сталкивается с мостами, железнодорожными путями, портами, пропускной способностью транспортных узлов и процедурами трансграничного перемещения войск. Даже хорошо оснащенная дивизия имеет ограниченную боевую ценность, если не может вовремя прибыть в район развертывания.

Европейская программа военной мобильности предназначена для сокращения этих задержек, но устранение инфраструктурных ограничений требует лет и значительных инвестиций. Поэтому первый этап теории победы зависит не только от боевых возможностей передовых подразделений, но и от того, может ли Альянс превратить свои общие ресурсы в силы в конкретном месте и в конкретный момент.

В военном планировании расстояние измеряется километрами. В реальной войне — временем, необходимым для прибытия боеспособных войск.

Break: где заканчивается доктрина и начинается промышленность

Третий этап — Break — выглядит наиболее убедительно на оперативной карте и одновременно наиболее требовательно в материальном смысле. Разрушить систему ведения войны противника означает не просто нанести несколько высокоточных ударов по штабам. Необходимо систематически лишать его возможности управлять войсками, перебрасывать резервы, пополнять запасы и поддерживать темп боевых действий.

В войне против противника с развитой противовоздушной обороной, радиоэлектронной борьбой и большим арсеналом беспилотников эта задача становится особенно сложной. Превосходство в воздухе не возникает автоматически благодаря технологическому перевесу. Высокоточные боеприпасы требуют производственных мощностей, а механизированные соединения — личного состава, техники, ремонтной базы и постоянного снабжения.

Сам Гринкевич, однако, не ограничился повторением доктрин прошлого. В своем выступлении он подчеркнул сочетание высокоточного оружия с массовыми, относительно дешевыми автономными системами. Это прямой вывод из опыта Украины: будущая война потребует не только дорогих самолетов и ракет, но и большого количества беспилотных платформ, сенсоров и средств поражения, которые можно быстро производить и заменять.

Именно здесь проходит граница между военной теорией 1980-х и Войной 4.0. Принципы оперативного искусства остаются узнаваемыми, но средства их реализации меняются. То, что ранее требовало масштабного применения авиации и артиллерии, теперь частично могут выполнять распределенные сети беспилотников. В то же время дешевизна отдельного дрона не отменяет потребности в тяжелой технике, противовоздушной обороне и больших запасах боеприпасов.

Поэтому главным вопросом становится масштабирование. Не сколько высокотехнологичных систем есть в армии в начале конфликта, а сколько она способна произвести, отремонтировать и доставить после первых месяцев интенсивных боевых действий.

Пять процентов ВВП и цена трех букв

В политическом измерении формула Гринкевича появилась в очень конкретный момент. На саммите в Гааге в 2025 году страны НАТО взяли на себя обязательства к 2035 году направлять на оборону и связанные с безопасностью нужды 5% ВВП, из которых не менее 3,5% должны приходиться на основные военные способности. Это не просто увеличение бюджетов. Речь идет о необходимости восстанавливать оборонную промышленность, расширять сухопутные формирования, усиливать противовоздушную оборону и модернизировать логистику.

В этом контексте Theory of Victory выполняет еще одну функцию: объясняет, во что именно должны трансформироваться дополнительные оборонные расходы. Block требует готовых к бою войск на восточном фланге. Blunt — достаточной огневой мощи, авиации и средств сдерживания. Break — возможности длительное время наносить удары по военной системе противника, не исчерпав ранее собственные арсеналы.

Тем не менее даже рост оборонных бюджетов не гарантирует быстрого результата. Заводы невозможно расширить одним голосованием парламента, квалифицированных работников — подготовить за несколько недель, а новые дивизии — сформировать лишь путем закупки техники. Между политическим решением потратить деньги и появлением реальной боевой способности существует временной разрыв, который потенциальный противник может попытаться использовать.

Таким образом, три «B» генерала Гринкевича — не столько революция в военной мысли, сколько попытка сформулировать понятный ответ на возвращение большой конвенционной войны в Европу. Ее принципы имеют исторические аналоги, но современная реализация требует совершенно другого масштаба технологий, промышленности и координации.

Гринкевич подчеркнул, что не считает войну между НАТО и Россией неизбежной или близкой. Именно поэтому его концепцию стоит рассматривать прежде всего как инструмент сдерживания: показать потенциальному агрессору, что нападение не принесет ожидаемых результатов. Однако убедительность такого сигнала зависит от того, насколько быстро союзники смогут превратить свои оборонительные планы в материальные возможности.

В НАТО уже есть три слова, которые объясняют, как остановить наступление. Теперь Европе нужны заводы, склады и дивизии, которые смогут превратить эти слова в реальность.