Может ли текущий нефтяной шок превзойти кризисы 1970-х годов?

Текущий энергетический кризис

Как сообщает Главком: Текущий энергетический кризис, вызванный войной в Иране и блокадой Ормузского пролива, вызывает сравнения с нефтяными шоками 1973 и 1979 годов. Аналитики оценивают потенциальные экономические последствия, поскольку предложение сжато, цены растут, а критическая энергетическая инфраструктура подвергается повреждениям. Эта ситуация подчеркивает постоянную уязвимость мировых энергетических рынков к геополитической нестабильности в ключевых регионах производителей.

Нефтяные кризисы 1970-х годов привели к quadruple цен в 1973-74 годах и тройному росту в 1979 году, при этом мировое предложение сократилось примерно на 5%. Текущий кризис, возникающий из войны в Иране, включает более серьезное сокращение предложения на примерно 8%. Важно отметить совершенно другой масштаб рынка: мировое предложение нефти составляло менее 60 миллионов баррелей в день в 1973 году по сравнению с почти 94 миллионами баррелей в день в 2022 году.

В то время страны ОПЕК обеспечивали более половины мирового сырья; их доля сейчас составляет чуть более 36%. Данные показывают, что Соединенные Штаты обеспечили почти все (90%) дополнительное предложение нефти на глобальный рынок за последнее десятилетие. В начале 2024 года запасы нефти Международного энергетического агентства (МЭА) достигли 8.2 миллиарда баррелей, что является их самым высоким уровнем с февраля 2021 года. Часть этих запасов была использована для уменьшения нехватки нефти из Ближнего Востока с 11 миллионов до 8 миллионов баррелей в день.

Воздействие на энергетический рынок

Более 40 энергетических объектов в девяти странах Ближнего Востока серьезно пострадали. Катар, который обеспечивает около 20% газового предложения мира, предупредил о потенциальном снижении газоснабжения на 17% в течение следующих трех-пяти лет. Запасы ОЭСР могут компенсировать остановку поставок нефти через Ормузский пролив примерно на девять месяцев, в то время как у Китая есть запасы, достаточные для покрытия примерно семи месяцев его импорта сырой нефти из Ближнего Востока.

Фатих Биол отмечает, что 'мы сталкиваемся с 'самой большой угрозой энергетической безопасности в истории человечества''.

Поврежденная или неработающая энергетическая инфраструктура еще больше усложняет кризис. Экстренные меры, принятые для его решения, могут дать результаты, но исход сильно зависит от продолжительности войны против Ирана. Как замечает Карстен Фритш, 'если вы задействуете запасы ОЭСР, как коммерческие, так и стратегические, они могут компенсировать остановку поставок нефти через Ормузский пролив примерно на девять месяцев.'

Энергетический рынок остается под сильным давлением из-за сокращения мирового предложения нефти и газа, вызывая значительную озабоченность среди стран-импортеров. Опыт прошлых нефтяных кризисов указывает на потенциальные экономические последствия, включая инфляцию и более высокие энергетические затраты, которые могут повлиять на мировую экономику в целом. Продолжительность конфликта в Иране и реакции международных рынков будут ключевыми факторами, определяющими, как будет развиваться эта ситуация.

Эскалация напряженности на Ближнем Востоке оказала влияние не только на поставки нефти, но и привела к значительному повышению цен. Например, недавнее закрытие Ормузского пролива привело к резкому росту цен на нефть марки Брент свыше 100 долларов, что стало причиной исторической нехватки. Эта ситуация отражает текущий энергетический кризис и подчеркивает хрупкость мировых энергетических рынков. Чтобы узнать, как эти события связаны, читайте больше о последствиях закрытия пролива здесь.