Термшит для Великой Двойки: почему G2 тяжелее «духа Анкорижа»

Путин заявил, что мирные инициативы Трампа могут стать основой для соглашений, хоть процесс и идет тяжело. Параллельно Кремль фиксирует «на земле» контроль над Донбассом, оперируя цифрами 100% ЛНР и 85% ДНР.

Москва ведет прагматичный торг за остальные районы. Однако данные OSINT-аудита приземляют медийные округления Кремля: реальный контроль в Донецкой области составляет 82–83%, а под контролем Киева остается самая мощная Краматорско-Славянская агломерация. Сломать эту сеть ПТОПов в окопах до осени противник не может, поэтому старается забрать её политически — через кулуарный термшит.

Трамп ищет быструю сделку, но зажат в тиски «глобалистов». Старые трансатлантические элиты саботируют процесс: их устраивает сценарий «стоïмо, где стоïмо» (фиксация по текущей ЛБС), так как он лишает Трампа козырей Великой сделки и консервативно надавливает на Москву. Но трек «Трамп—Путин» — это лишь спор за размечивание рубежей. Реальный диктат принадлежит макроэкономическому формату G2. Без санкции Пекина Москва не пойдет на компромисс, рискуя потерять единственный финансовый тыл.

Разметку в окопах ведут Путин и Трамп, опираясь на то, что удерживает пехота. Но рамку финального термшита — судьбу санкций, квоты и рынки — продиктует исключительно Большая Двойка (G2). Сценарий постконфликтного мира напишут Трамп и Си Цзиньпин.